Голубчик! Я уже не говорю о паровом отоплении! Пусть!
— До чего вредное животное. — Это кого вы имеете в виду, позвольте вас спросить?
— Знаете ли, профессор, если бы вы не были европейским светилом и за вас не заступились бы самым возмутительным образом вас следовало бы арестовать. — За что?
— Имя я себе совершенно спокойно могу избрать. Пропечатал в газете и шабаш. — И как же вам угодно именоваться?
Как это вы успеваете, Филипп Филиппович?
Дарья Петровна вам мерзость подарила, вроде этих ботинок. Что это за сияющая чепуха?
Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна — в уборной начнётся разруха.
Но позвольте, как же он служил в очистке?
Я красавец. Быть может, неизвестный собачий принц. Инкогнито
— Ну и что же он говорит, этот ваш прелестный домком? — Вы его напрасно прелестным ругаете. Он интересы защищает. — Чьи интересы, позвольте осведомиться?