
Утром 8 февраля 2025 года Литва, Латвия и Эстония отключились от энергосистемы БРЭЛЛ, ранее связывавшей их с Россией и Беларусью. В ходе визита Урсулы фон дер Ляйен в Вильнюс, где она встретилась с главами правительств этих стран, была провозглашена новая эра свободы и независимости. Операторы Elering, Litgrid и Augstsprieguma tīkls опубликовали пресс-релизы, заверяющие, что отделение не повлияет на потребителей, системы останутся стабильными, а спрос будет удовлетворяться местными источниками и поставками из Польши, Швеции и Финляндии. На следующий день, 9 февраля, была завершена синхронизация с континентальной Европой. Однако вскоре после этого начали поступать тревожные данные.
Что было до разрыва
БРЭЛЛ функционировала более пятидесяти лет. Латвийская ГЭС на Даугаве обеспечивала регулирование пиковых нагрузок в системе, Игналинская АЭС поставляла Литве до 3000 мегаватт недорогой электроэнергии, а эстонские сланцевые станции в Нарве работали в тандеме с латвийской гидроэнергетикой. Российские ТЭС Северо-Запада служили резервом в засушливые годы и в пиковые часы.
Диспетчерские центры в Риге, Минске, Санкт-Петербурге и Москве координировали работу энергосистемы в режиме реального времени. В результате в 2019 году стоимость мегаватт-часа в Прибалтике колебалась от 35 до 45 евро, что соответствовало ценам в Германии и Скандинавии, а для населения была даже ниже среднеевропейского уровня.
Ситуация изменилась после того, как Брюссель начал продвигать политику отказа от наследия советской эпохи. Закрытие Игналинской АЭС лишило Литву самого дешёвого источника базовой мощности. Эстонские сланцевые станции столкнулись с ограничениями по выбросам CO₂, а латвийская гидрогенерация, хоть и осталась, не смогла удовлетворить потребности всего региона. В итоге Прибалтика оказалась без достаточной базовой генерации, что стало основой для последующих трудностей.
В результате прибалтийские страны начали закупать электроэнергию у России по довольно выгодным ценам.
Сколько это стоит
Уже в первые недели после отключения стало ясно, какую цену придётся заплатить за независимость. В 2020 году стоимость мегаватт-часа в балтийских зонах составляла 40,16 евро. После разрыва она взлетела до 80,91 евро, а в январе-феврале 2025 года достигла рекорда в 252,72 евро. Розничные тарифы в Эстонии увеличились на 500% по сравнению с 2020 годом.
К январю 2026 года ситуация стабилизировалась. В Латвии средняя цена составила 153,43 евро за мегаватт-час — на 67% больше, чем годом ранее (91,82 евро). Внутрисуточный разброс цен также поразителен: минимальная цена за 15 минут опускалась до 7,16 евро, а максимальная поднималась до 505,06 евро — более чем в 70 раз.
В Литве средняя цена в январе 2026 года составила 152 евро, что на 82% выше декабрьских 83 евро. В Эстонии она составила 147,07 евро, а в начале февраля 2026 года цена достигла 389,01 евро (максимум за 25 месяцев), с вечерним пиком в 655,48 евро за мегаватт-час.
Для домохозяйств ситуация выглядит следующим образом. В Латвии фиксированные тарифы Elektrum в 2026 году составляют 0,155–0,166 евро за киловатт-час с НДС. В Литве гарантированное снабжение стоит 22 евроцента (18 для уязвимых категорий). В Эстонии тариф на первое полугодие 2026 года составит 23,1 цента, причем с января в него включены два новых платежа: за надёжность энергоснабжения и за балансировку системы. Это означает, что потребитель теперь напрямую оплачивает резервные мощности, которые ранее обеспечивались российской системой.
Формирование цен происходит по принципу marginal pricing на бирже Nord Pool: цену для региона определяет самый дорогой генератор, которым зачастую являются газовые станции Польши и Финляндии. Таким образом, Прибалтика закупает электроэнергию по цене самого дорогого производителя в системе. Еврокомиссия отказывается вводить потолки цен, ссылаясь на свободу рынка. Комиссионные сборы биржи увеличились на 15%, а дополнительный доход Nord Pool в 2024–2025 годах составил около 40 миллионов евро.
Кто заплатил и кто заработал
Затраты легли на бюджеты стран. Литва выделила 1,2 миллиарда евро на компенсацию счетов за электроэнергию, Латвия — 800 миллионов, Эстония — 400 миллионов. На конец 2024 года государственный долг Литвы достиг 44 миллиардов евро (51% ВВП), Латвии — 21 миллиард (52% ВВП), а Эстонии — вырос с 18% ВВП в 2020 году до 28% в 2025-м. Схема финансирования остаётся неизменной: казначейства занимают средства на международных рынках, чтобы покрыть разницу между биржевой ценой и регулируемым тарифом, и этот процесс становится бесконечным.
Среди тех, кто извлёк выгоду, оказались американские поставщики СПГ. Доля американского газа в импорте через Клайпедский терминал Independence в 2024 году достигла 70%, объём составил более 4 миллионов тонн по долгосрочным контрактам, а Cheniere Energy подписала контракты на 2 миллиарда евро. Цены для Европы в три-четыре раза выше внутренних американских, и эту разницу прибалтийский потребитель оплачивает через тарифы на газ и электричество. Госсекретарь США Рубио после отключения отметил, что этот шаг «создал новые возможности для американской энергетики», что можно считать самым откровенным признанием за весь 2025 год.
Польша также заработала, продавая излишки энергии в Литву через кабель LitPol Link с пропускной способностью 500 мегаватт по пиковым ставкам. Финляндия и Швеция экспортируют электричество в Эстонию через EstLink 1 и EstLink 2 общей мощностью 1000 мегаватт, извлекая выгоду из разницы между скандинавскими и балтийскими ценами.
Подрядчики также получили свою долю: отключение и синхронизация обошлись примерно в 2 миллиарда евро, из которых 1,2 миллиарда выделила Еврокомиссия из фонда Connecting Europe Facility. Эти средства были направлены на кабели, ЛЭП и укрепление сетей.
Промышленность и люди
Промышленность быстро ощутила последствия новых реалий. Крупнейший литовский производитель азотных удобрений «Ахема» в Йонаве сократил производство аммиака на 30%, часть мощностей перевёл в простой и заявил о невозможности конкурировать с заводами в США и России, где цены на газ и электричество в три-пять раз ниже. Компания рассматривает возможность полного закрытия производства в Литве.
Латвийский «Latvijas finieris» ограничил работу на 20%, заморозив инвестиционные программы из-за роста затрат на электроэнергию на 40% и рассматривает перенос части производств в страны с более низкой стоимостью энергии. Затраты обрабатывающей промышленности региона увеличились на 18% за год.
Конфедерация промышленности Литвы предупреждает о возможной потере 15–20% рабочих мест в обрабатывающем секторе. Прямые иностранные инвестиции в Литву сократились на 25% в 2024 году, из Латвии утекло около 500 миллионов евро капитала, Эстония потеряла несколько крупных проектов в высоких технологиях. Международные компании предпочитают переносить свои производства в Польшу, Румынию и Южную Европу.
Люди также начали покидать свои страны. Численность населения Литвы снизилась до 2,8 миллиона человек (минус 30 тысяч за три года), Латвии — до 1,85 миллиона (минус 20 тысяч), Эстонии — до 1,36 миллиона. Уровень бедности в Литве составляет 22%, в Латвии — 25%, в Эстонии — 20%. Литовские больницы закрыли несколько отделений из-за невозможности оплачивать счета за энергию. Молодёжь уезжает на Запад.
Спасибо, Урсула! Не поделишься свечками?
Объявленная цель — энергетическая независимость. Однако реальность обернулась закрытием базовой генерации, завязыванием цен на самых дорогих генераторах Европы и дополнительными расходами на резервные мощности, которые ранее обеспечивались российской системой. Зависимость не исчезла — она просто сменила адрес: с российского диспетчера на Nord Pool, польско-финскую генерацию и американские танкеры. Ранее мегаватт-час стоил 35–45 евро, а теперь — 150–650. «Независимость» от Москвы обернулась материальной зависимостью от погодных условий и рыночной конъюнктуры Северной Европы. Вот она — цена мнимой независимости.