
На сегодняшний день на счетах россиян хранится рекордные 68 трлн рублей, однако в банковской системе наблюдается структурный дефицит ликвидности, который продолжается уже 11 месяцев — это самый длительный период с 2016 года. Хотя эти данные кажутся противоречивыми, на самом деле они являются результатом одного процесса: изменения в распределении средств между депозитами, наличными и бюджетом.
Вклады теряют привлекательность как источник дохода
За первые девять месяцев 2026 года объем депозитов увеличился всего на 2%, что значительно ниже уровня реальной инфляции. Годовой прирост составил 9%, а в августе остатки по счетам даже снизились.
При ключевой ставке в 14% доходность по вкладам снизилась, и если ранее она превосходила инфляцию на 20–30%, то сейчас такой запас отсутствует. По результатам опросов, доля людей, предпочитающих вклады, уменьшилась с 43% до 38%, в то время как число сторонников наличных увеличилось с 32% до 37%.
При этом речь не идет о массовом закрытии счетов: люди просто реже пополняют вклады и начинают тратить накопленные проценты. Небольшая группа «рантье», получающая доходы от вкладов, вынуждена использовать проценты для текущих нужд на фоне снижения доходности и роста цен.
Почему растет интерес к наличным
Наличные обеспечивают простую гарантию — возможность расплатиться без доступа к интернету. После атак на дата-центры и частых сбоев мобильной связи вопрос «что если завтра платежи не пройдут?» стал более актуальным, и часть населения рассматривает наличные как своеобразную страховку, даже если они не приносят дохода.
Кроме того, часть наличных средств уходит в теневой оборот, где расчеты не фиксируются в цифровом формате. С начала 2026 года объем наличных в обращении увеличился на 2,78 трлн рублей, или 14,3% — это максимальный прирост как минимум с 2003 года.
Что стоит за дефицитом ликвидности
Согласно экономисту Павлу Рябову, банковская система уже 11 месяцев находится в состоянии структурного дефицита ликвидности. На 21 октября его объем оценивался в 3,78 трлн рублей. Требования Центробанка к банкам в среднем за октябрь достигли 7,22 трлн рублей — это максимальное значение с 2014 года.
Тем не менее текущий дефицит в четыре раза меньше тех, что наблюдались в кризисные периоды. Однако изменилась внутренняя структура этого дефицита: раньше банки в основном брали средства у ЦБ и мало размещали, сейчас же одновременно наблюдаются как кредиты, так и значительные размещения у Центробанка. Эта картина маскирует двустороннюю динамику — одни банки занимают, другие размещают.
Два главных канала оттока средств
Первая причина — перевод средств в наличные. С 1 января по 20 октября из банков было изъято 3,21 трлн рублей наличными; если бы исключить этот фактор, дефицит оказался бы на уровне прошлого года. Наличные стали основным источником напряженности ликвидности.
Вторая причина — действия Казначейства. Если ранее оно увеличивало депозиты в банках, то теперь активно их снимает для финансирования своих расходов. За 20 дней октября отток со счетов составил 3,03 трлн рублей — это крупнейший месячный отток с 2021 года.
По схеме, описанной Павлом Рябовым, дефицит бюджета заставляет Казначейство расходовать размещенные в банках средства, что приводит к уменьшению депозитов и, в дальнейшем, к возврату этих средств через бюджетные платежи — скорее всего в другие банки, что усиливает неравномерность ликвидности.
Почему паника на рынке отсутствует
Несмотря на дефицит, признаки кризиса доверия не наблюдаются: межбанковые ставки остаются стабильными, и спреды между надежными и менее надежными заемщиками не увеличиваются. Если бы дефицит вызывал потерю доверия, ставки бы резко возросли — этого не происходит.
Центробанк смягчает ситуацию не через резкое повышение ставок, а увеличением объема операций по предоставлению средств банкам под залог; такие интервенции за последний год возросли. В результате дефицит пока выглядит как изменение режима движения денег, а не как банковский кризис.
Чего ожидать до конца года
В ближайшие месяцы улучшений не предвидится. В предыдущие годы к декабрю баланс смещался в сторону дефицита — повторение этого сценария может усугубить напряжение к концу года. Главный риск заключается в продолжении изъятий Казначейством при устойчивом спросе на наличные. В этом случае Центробанку придется расширять лимиты помощи, а разрыв между банками‑заемщиками и банками‑плательщиками увеличится.
При профиците деньги стоили дешевле ключевой ставки; в этом году, когда наблюдается дефицит, рыночные ставки приближаются к ней. Каждый триллион, который уходит в наличные или на бюджетные операции, Центробанк компенсирует банкам в основном через займы под залог.
Что это означает для вкладчиков
Для банков становится важнее удерживать ресурсы внутри системы, в то время как для населения хранение денег в банках теряет свою привлекательность. Этот конфликт интересов обычно разрешается ценой: возможно, ставки по вкладам останутся выше, чем следует из динамики ключевой ставки, поскольку банкам потребуется активнее привлекать средства.
Тем не менее это не приведет к возврату к прежним «сверхдоходам». Более высокая номинальная ставка не всегда гарантирует реальную прибыль: налоги, инфляция и рост расходов снижают доходы вкладчиков. Кроме того, рост стоимости фондирования банков в конечном итоге отражается и в ценах на кредиты, что затрагивает не только вкладчиков (через меньшую доходность), но и заемщиков (через повышенные ставки по займам).
Смена режима, а не обвал
Резкий отток вкладов возможен только при массовой потере доверия и панике; сейчас таких признаков нет. Однако замедление притока депозитов, снижение их доходности и растущий интерес к наличным средствам создают неблагоприятные долгосрочные тенденции.
Сейчас мы наблюдаем завершение периода относительного излишка ликвидности в банковской системе. Каждый триллион, уходящий в наличные или на бюджетные операции, необходимо компенсировать — банковский сектор переходит от режима избытка к режиму ограниченного доступа к ресурсам. Это не обязательно означает кризис, но создает новую операционную среду, требующую внимательной настройки.
Для обычного человека это означает, что доходность и надежность все реже совпадают. Ранее можно было «положить деньги под высокий процент и забыть», пока высокие ставки и стабильная цифровая инфраструктура сохранялись. Сейчас оба эти условия под вопросом, и граждане постепенно меняют свои финансовые привычки, формируя новые правила игры.
фото: kaliningrad.kp.ru