
Сын Екатерины Тарховой, Маор, глубоко страдает из-за убийства своих бабушки и дедушки, а также ареста матери. О его эмоциональном состоянии в суде сообщила крестная мальчика, Елена Братчикова. Она упомянула, что ребенок стал свидетелем задержания Екатерины, когда на нее надели наручники, что стало для него серьезной психологической травмой.
Елена рассказала, что после ареста матери с Маором работал психолог, который рекомендовал избегать излишних расспросов, но советовал объяснить ситуацию перед тем, как мальчик пойдет в школу. Крестная возила ребенка на встречи с матерью в СИЗО и на кладбище к своим родителям. В одной из поездок Маор неожиданно произнес: «Мои бабушка и дедушка тоже умерли», после чего заплакал и добавил, что знает об этом и «чувствует».
Братчикова акцентирует внимание на том, что между матерью и сыном существует очень крепкая эмоциональная связь, и Маор сильно тянется к Екатерине. На заседании также упоминалось, что Людмила Тархова пыталась лишить дочь родительских прав. После ареста матери мальчик около полутора лет проживал у Елены, считал этот дом своим и был уверен, что всегда сможет вернуться. Тем не менее, позже его родной отец, Влад Пасик, увез сына в Израиль, и, по словам крестной, расставание стало для Маора тяжелым, так как он думал, что уезжает всего на пару недель.
Сначала им разрешали общаться по видеосвязи, но вскоре, как со слезами сообщила Елена в суде, отец запретил ей звонить ребенку.
Напомним, внучка экс-мэра Самары Тархова приобрела 56 кг каустической соды перед преступлением.
Фото: Самарский областной суд